Егор Миронов (fillum) wrote,
Егор Миронов
fillum

Category:

Дневник Оливии (15)

Продолжение. Начало книги - здесь.

Глава 12 (продолжение)

Четверг, 27 июля 1995
Утром доктор Маркович пришла в нашу палату. Почему с нами так поступают?   Мои мысли были парализованы. У меня не было никакого ответа. Почему только мы доверились ей? Я поехал домой. Терапия Оливии начнется в течение ближайших двух дней. Врачи и власти добились того, чего они хотели. В конечном счёте мы,  родители, даже стали для них «разумными», но для Оливии теперь начинаются пытки.  За что мы фактически боролись? Как часто я догадался сам, прежде чем моя цель, чтобы иметь возможность лечить Оливия, но по-прежнему основывается на Новой Медицины? Неужели всё было напрасно? Что я делал бы, если бы имел полную свободу выбора? Я доверил бы Оливию доктору Хамеру. Но почему я теперь согласился? Потому что иначе Оливию изолируют от нас, и тогда она вряд ли выживет вообще.  Нас шантажировали нашим же ребёнком! Это было невероятно…

Мы договорились. Теперь можно было бы сказать: "Наконец, родители пришли к разуму!" Что бы произошло, если бы Оливия не выжила от этого лечения? Нам бы сказали: "Дорогие родители, вы, к сожалению, опоздали с вашим ребенком" Мы договорились. Но шансов на то, что Оливия выживет от этой терапии, были малы, и сами врачи знали это.   Но если вы хотите  убить нашего ребенка, то без нашего согласия. Это было бы ошибкой, чтобы дать свое согласие. Если вы настаиваете на химиотерапии для  Оливия, то вы также должны нести ответственность за последствия, а не переложить её на нас. Мы не могли взять на себя ответственность за химиотерапию!

Я не знал что делать. Мои мысли вращались. Когда вы убиваете Оливия, вы должны сначала убить меня, думал я в бессильной ярости. Я был готов на голодовку. Я решил воспользовался преимуществом нашей известности в средствах массовой информации. Я знал, каким должен был быть заголовок. В телефонном разговоре я поделился с Эрикой идеями на счёт наших следующих шагов. Я действительно выбрал матерью своих детей смелую и решительную женщину. Вместе мы сильны против тех, кто хочет лишить нас малейшего шанса.

Я позвонил в ежедневную газету и на "ORF" и объявил им моё решение. «Так как Оливии будет сделана химиотерапия, я начинаю голодовку!»
На самом деле, я почти ничего не ел с момента перелёта из Испании, и суровость последних двух недель уже дала мне явную худобу. Мои брюки уже болтались у меня на бёдрах, и я был полон решимости осуществить свой план.

Открытое письмо отца Оливии Пильхар к Федеральному президенту
Томасу Клестилу
Уважаемый г-н Президент!
За всей нашей семьёй, а особенно за нашей дочерью Оливией, больной раком, охотились власти на территории половины Европы.  Реальная причина наших действий было только желание лечение Оливии согласно принципам Новой Медицины  доктора Хамера и отказ от проведения ей принудительной химиотерапии.
Мы, как предполагают власти, доверились шарлатану. Якобы есть официальный запрет на Новую Медицину доктора Хамера. Однако традиционная медицина пытается конкурировать с тезисами доктора Хамера без каких либо доказательств.
Вчера я дал  свое согласие на проведение Оливии химиотерапии. Я хотел бы кратко объяснить это: Власти обещали нам, что если мы вернемся в Австрию, ничего не будет осуществляться против нашей воли с нашей дочерью, и что её будут только осматривать, без применения каких-либо оперативных действий. Ситуация давления на нас в Малаге также была очень жёсткой, и, таким образом, мы согласились вернуться. Прилетев в Австрию, мы сразу же вернулись в свой дом. Тем не менее, мы были окружены журналистами и съемочными группами. Вечером того же дня состоялась встреча доктора Ростовской, докторё Маркович, доктора Zimper, доктора Bauml со мной, в присутствии других свидетелей. Было решено   из-за постоянной осады журналистов поместить Оливию в больницу в г.Тульн под присмотр  доктора Bauml и доктора Ростовской. Я снова согласился. На следующий день мы привезли Оливию в больнице. Однако вчера  Оливии поставили капельницу. Это был явно против соглашений. Я сразу же потребовал забрать её домой. Два  медицинских работника -  доктор Bauml и доктор Ростовская  были, на мой взгляд, опять под давлением врачей ортодоксальной медицины, которые действуют вразрез с правилами Новой Медицины. Об этом вы можете сами  прочитать в публичной исповеди доктора Ростовской, в которой  она отказалась от дальнейшего лечения Оливии.
Эта абсурдная ситуация дошла до средств  массовой информации. Тогда нам было  сделано ещё одно предложение. Доктор Ростовская снова берёт на себя контроль лечения Оливии при условии, что нам предоставят  хирурга, который удалит опухоль почки без химиотерапии. Тем не менее, это нельзя делать сейчас. Опухоль (киста) на правой почке еще не полностью созрела  (закрепилась), но при этом она имеет объем 4,6 литра. В этом полу-жидком состоянии согласно Новой Медицине она может немного вырасти ещё, до полного закрепления. Выполнять свои функции дальше она может только в полностью твёрдом состоянии. В соответствии с правилами Новой Медицины для Оливии сейчас необходимы лишь постоянные медицинские осмотры, но для этого нет необходимости её нахождения в стационаре. На сегодня в  Австрии нет больницы для гуманной, достойной и действительно эффективной терапии рака согласно принципам Новой Медицины. Наше желание забрать  Оливию домой на свой страх и риск вызвано тем, что только дома, под присмотром родителей, она может полностью восстановиться, вопреки всем имеющимся прогнозам врачей о её неминуемой смерти. Я согласился на химиотерапию, потому что сейчас нет никакой альтернативы для нас. Я согласился с неминуемую   угрозу «химиотерапевтической» смерти моей дочери, потому что в противном случае я не вижу другого выхода быть рядом с дочерью. Для дальнейшей борьбы мы слишком устали. Оливии  требуется медицинское наблюдение.
Теперь я решился на последний шаг в борьбе за жизни моей дочери Оливии. Я объявляю голодовку до тех пор, пока не будет отменена химиотерапия и не будет проводиться лечение  нашей дочери в соответствии с Новой Медициной под руководством доктора Хамера.
С уважением…

Я снова отправился в Тульн. Доктор Лангер, который больше всех сочувствовал нам,    объяснил, что он полностью понимает нас, и в той мере, насколько он может, будет поддерживать и дальше. Доктор Vanura заявил через телевидение, что принудительное лечение без присутствия родителей неправомерно и приведёт к гибели ребенка. Я узнал о письме доктора Zimper, в котором говорилось, что Оливия не может быть подвергнута принудительной химиотерапии. Подписано: доктор Zimper, доктор Ростовская, доктор Маркович, главный терапевт Vanura.

Мой разговор с доктором Zimper в соседнем дворе:
В ходе беседы я сказал доктору Zimper, что химиотерапия без присутствия родителей сведёт к минимуму шансы на успех и таким образом  вряд ли мой ребёнок сможет выжить. Между тем, врачи были в курсе этого. Предыдущее заявление главного терапевта Vanura об отлучении ребёнка от матери может быть приравниваться к убийству и весь народ будет знать об этом. Я имел большую уверенность в докторе Zimper, потому что я чувствовал, что этот человек высказывает своё сострадание и понимание. Я чувствовал сейчас себя победителем. Казалось, как будто я достиг того, чего хотел. Доктор Zimper сказал, что если доктор Хамер придет Тульн и лично заверит его, что он может спасти жизнь Оливии, он позволит увезти Оливию домой.   Единственным условием будет то, что я не должен говорить об этом в прессе. Я принял это сразу и   был  вне себя от радости от такого решения. Я также ясно увидел, как сильно доктор Zimper обеспокоен состоянием Оливии.

Доктор Маркович и доктор Ростовская были очень довольны текущим  развитием событий. Я снова был спокоен и не стал реагировать на суету журналистов и врачей.

Встреча с окружным представителем:
Я озвучил наше соглашение и мнение врачей -   доктора Vanura, доктора Ростовской и доктора Маркович  - они единогласно отвергли принудительную терапию.

Управление Нижнего австрийского правительства, письмо районной администрации:
На запрос районной администрации о сопутствующих последствиях принудительного разлучения ребёнка с матерью с психологической точки зрения было сделано заключение доктора Ноймайера, клинического психолога  и  директора психологической службы благосостояния детей: « С психологической точки зрения, отношения между ребёнком и родителем могут рассматриваться только как положительные и способствующие выздоровлению. Кроме того, никакое насилие, даже разлука не может быть оправдано с психологической точки зрения и является контрпродуктивным»
Несмотря на это чёткое заключение, очень скоро Оливия должна была быть силой оторвана от своей матери…

Пятница, 28 июля 1995
Внезапно этим утром доктор Zimper был совсем другим человеком. Он избегал меня. Что снова случилось? В телефонном разговоре   доктор Маркович также подтвердила что и к ней доктор Zimpers показывает внезапную отчуждённость. Также я узнал, что судья Masizek приезжает в Тульн.
Оливия была большую часть времени в постели. Мы стараемся, чтобы она каждый час совершала хотя бы небольшие прогулки по палате, чтобы получить кровоснабжение в вертикальном положении.    Она дышала неглубоко и любое изменение   положения тела причиняло ей боль. Они ела, пила и имела регулярные испражнения. Ночью она спала без проблем. Оливия сразу принималась плакать, если мама выходила из палаты даже на минуту. Как только Эрика возвращалась, она сразу успокаивалась. Также она просилась к своим брату и сестре.
Во второй половине снова повторился цирк.

Допрос Эрики:
Доктор  Zimper вызвал Эрику из палаты. Для разрешается возникшей ситуации совместно с адвокатом её вызвал судья Masizek. Я нервничал и боялся, что моя жена находится под психологическим давлением, чтобы подписать то, что нужно было властям, поэтому я громко крикнул ей через дверь, в которую меня не пустили, чтобы она ничего не подписывала без адвоката.   Эта сцена была показана по «ORF», но, разумеется, её осветили совершенно неправильно.    После допроса  Эрики судьёй Masizek было предложено составить медицинская комиссия в составе трёх врачей по нашему выбору и трёх врачей традиционной медицины. Если три врачи традиционной медицины единогласно проголосуют  за химиотерапию, Эрика должна будет на это согласиться. Их цель была ясна. Официальная медицина будет в любом случае за химиотерапию и мнения врачей Новой Медицины уже ничего не будет значить.

Мой допрос:
Спустя короткое время я также был вызван к судье Masizek, который объявил мне, что он созовёт медицинский комитет, который должен оценить ожидаемую вероятность восстановления ребёнка в терапии без присутствия родителей. Если этот комитет придёт к выводу хотя бы половиной голосов, что исход принудительного лечение будет положительным только на 10%, то судья даст нам ребенка обратно с обязательством давать ему гомеопатические обезболивающие от семейного врача. Если вероятность оценится больше чем в  10% , судья не хотел бы отдавать нам ребёнка, т.к. это означало бы его смерть.

Я только сейчас получил на руки оригинал решения опеки о лишения нас родительских прав и нашу удовлетворённую жалобу об отмене этого решения.
Каой шанс даёт традиционная медицина ребёнку, который имеет кисту почки, рак собирательных трубочек почек, рак печени и рак поясничного отдела позвоночника? Все эти виды рака, за исключением опухоли Вильмса, традиционная медицина считает смертельной.

Вечером я получил от доктора Хамера согласие из трёх клиник на то, что они готовы принять Оливию для лечения согласно правилам Новой Медицины:
Университетская клиника Барселоны (Испания) под руководством профессора Rius
Университетская клиника Хайдельберга (Германия) под руководством профессора Stehler
Университетская клиника Мадрида (Испания) под руководством профессора Fernandez

Я  без задержки выяснил возможность транспортировки Оливии с помощью австрийской «Air Ambulance» в Барселону. Г-н Kristovics-Binder и доктор Маркович согласились ещё раз сопровождать Оливию.

Когда я хотел поделиться этой новостью с Эрикой, то придя к ним в палату я встретил там врачей, которые уже создали комитет. Вся комната была наполнена зловещими вибрациями. Профессор Gadner, адвокат пациента профессор Пикл, доктор Stacher  стоял у изголовья постели Оливии. Оливия посмотрела на них с опаской. Она не отвечала на их вопросы, которые они ей задавали. Она боялась такого к себе «внимания».

На вопрос профессора Gadner ест ли  Оливия достаточно, Эрика перечислила всю пищу, потребляемую Оливия этот день. Этой едой можно было даже меня насытить!   Ребёнок, который  нормально ест и ходит в туалет  никак не вписывался в их концепцию. В итоге они всё равно нашли Оливию сильно истощённой. Это было верно, но это было нормально для больного раком ребёнка вошедшего в фазу исцеления. Пока она нормально питается, не было никакого риска физического истощения, в  отличие от случая применения химиотерапии, после которой она просто не сможет ничего есть.
Я заявил о своём намерении принять предложение из Барселоны. Медицинский комитет принял мое заявление молчаливо  и удалился на совещание. Мы испытали заметное облегчение, когда они покинули комнату. Я был исчерпан и зол. Было очевидно, что здесь, в Тульне, комиссия примет отрицательное для нас решение. Доктор Zimper хоть и был главой процесса, но ничего не решал…
Оригинал текста -  http://www.olivia-tagebuch.at/oesterreich.html

Продолжение следует...



.
Tags: gnmpro, Оливия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments