Егор Миронов (fillum) wrote,
Егор Миронов
fillum

Categories:

Дневник Оливии (13)

Продолжение. Начало книги - здесь.

Глава 11 (продолжение 2)

Пятница, 21.07.1995

По договоренности, мы снова поехали в больницу. Консул сказал Эрике, что попытается отменить решение о лишении её опеки над Оливией, чему было несколько свидетелей.   Однако обо мне, об отце ребёнка, речь не шла.  Доктор Хамер заметил в шутку, что мне не вернуть опеку,  потому что я лично не говорил с Президентом, который был очарован голосом Эрики.

Но в больнице нас ждала неожиданность. Назначенный ответственным доктор Кальво ушёл в этот день в отпуск. У меня было объяснение этому – он просто испугался. Это напомнило мне ситуацию с попыткой создания медицинской комиссии в Австрии, когда врачи, поначалу давшие согласие, впоследствии отказывались от участия. Боясь общественного внимания, они просто находил нелепые оправдания, чтобы уйти в сторону.
Два местных врача неволей приняли на себя обязанности доктора Кальво и пришли, естественно, к выводу, что немедленное проведение химиотерапии абсолютно необходимо. Однако затем доктор Хамер сделал своё заключение о дальнейшем лечении Оливии и его подписали консул в качестве представителя австрийского государства, доктор Маркович и наш семейный доктор Гриль.

Малага, 21.07.1995
По просьбе австрийского консула Walter Esten я, как врач,  признаю, в случае ребенка Оливия Пильхар, следующее:
По моему мнению, Оливия имеет по существу три разных органических явления, которые я называю результатом действия значимых биологических специальных программ природы, которые принято называть «рак», и все они находятся уже в фазе заживления.

1.Закреплённая почечная киста в правой почке
2.Множественные карциномы также правой почки
3. Карцинома печени

Явления 2 и 3 находятся в фазе туберкулёзного исцеления, о чём говорят типичные ночные поты. Почечная киста, которая была диагностирована ещё в мае 1995 года, и из-за которой в основном и велись все споры, в настоящее время является полностью закрплённой кистой почки, которой, однако, для полного формирования согласно Новой Медицине, необоходимо полные 9 месяцев после урегулирования соответствующего конфликта (конфликт воды/жидкости) – этот срок соответствует сроку квази-беременности, т.к. ткань почки относится к эмбриональным тканям. В определённый момент своего развития такая киста называется ортодоксальной медициной как «опухоль Вильмса». Если такая киста образуется небольшого размера, то после полного формирования они полностью выполняют функцию почки – фильтрационную и производящую мочу, что может подтвердить профессор KlippeI (Германия).

Врачи ранее настаивали на хирургической операции в связи с диагностированной почечной кистой. На мой взгляд и согласно правилам Новой Медицины эта киста уже полностью «созрела», и сегодня выполняет свою биологическую функцию, поэтому нет никакой необходимости в проведении операции в Австрии.

Это означает следующее:
В этом случае немедленная операция может дать разные и довольно серьёзные риски:

1. Общее состояние Оливия значительно ухудшится. На сегодня мы ожидаем скорого выздоровления ребёнка – она имеет  хороший аппетит, нормальный  вес, хорошо спит, чувствует себя хорошо.
2. Оливия в настоящее время находится в состоянии ваготонии по крайней мере от трех разных процессов.  Такая экстремальная ваготония образуется только в результате разрешения чрезвычайных жизненных конфликтных ситуации. К счастью, эти конфлиты уже разрешились. Также возможен ещё и лейкоз из-за процесса восстановления (рекальцификации) подвергшегося ранее остеолизу поперечного отростка второго поясничного позвонка.
3. В рамках этих трёх или даже четырёх процессов, которые привели к ваготонии, у Оливии есть типичные ночные поты, двойной туберкулёзный процесс (в печени и собирательных трубочках почек).  Следует ожидать, что эти два процесса завершатся через 6 недель.

Следует отметить, что если проводить операцию, то будут существенные риски по чисто механическим причинам:
Риск тромбоза брыжеечной и риска сжатия полой вены. При добросовестном рассмотрении всех рисков советую операцию не ранее середины сентября. К концу августа-началу сентября  ожидается, что Оливия поправится от 3 до 4 кг реального веса. До тех пор, даже крайняя ваготонии и туберкулёзный процесс не может быть в основном завершён. В то же время, до конца сентября должен проводиться  добросовестный контроль всех клинических и лабораторных показателей в детской больница Малаги.

Операция:  не раньше начала – середины сентября '95 , и должна провестись очень добросовестная подготовка. Хотя в любом случае решение окончательное должны принимать родители, но ответственность за операцию должна нести хирургическая бригада.  В этом случае особенно благоприятные обстоятельства требуют особого рассмотрения:

Мы знаем, что на правой почке имеется хорошо закреплённая («не злой рак») структура, и что правая почка функционирует нормально. Поэтому удалять эту структуру нужно, сохраняя саму почку, без её (почки) удаления. (…)


Поэтому я считаю, что все врачи должны работать вместе в этом сложном случае  в интересах Оливии. Я также считаю, что каждый врач, который даёт те или иные рекомендации или имеет те или иные убеждения, в первую очередь задумывался, смог бы он применить это к своему собственному ребёнку, с учетом всех аспектов и рисков.

Доктор медицины Хамер
Согласовано: Гельмут Пильхар, Эрика Пильхар, доктор Гриль, доктор Маркович, консул Esten


С  декларацией и подписанным всеми планом лечения для Оливии

Доктор Хамер праздновал это как победу Новой Медицины. Первый ребёнок, наша Оливия, теперь должна была лечиться под совместным присмотром представителя австрийского государства и, конечно, экспертных врачей. Тот факт, что испанские врачи также согласны были контролировать процесс, также надо отметить.  Viva Olivia! Viva Españia! Viva la medicina sagrada!

Была созвана пресс-конференция в отеле. Мы поехали вместе назад в отель. Рядом с отелем была целая толпа журналистов. Доктор Хамер взял руку Оливии в свою и они только собрались идти от машины к отелю, как из толпы выбежала группа журналистов с камерой и побежала к ним, я с удивлением увидел среди них г-на Czogalla. Я услышал, как он закричал: «Семья Пильхар, послушайте, доктор Хамер вам врёт! Он не имеет медицинской лицензии!»  Этот отвратительный человек просто хотел распространить «вонь» в прессе. Но я тогда не знал, что этот агент «Шпигеля» говорил гораздо худшие вещи, только позже мне об этом сообщил доктор Хамер.

В вестибюле эта псевдо-телевизионная  команды не отставал от нас. Они буквально охотились за нами! Czogalla снова закричал: «Доктор Хамер! Что вы будете делать, когда Оливия умирает послезавтра?» В это время доктор Хамер всё еще держал руку Оливии. Она, конечно, заметила весь этот журналистский террор.  Доктор Хамер резко ответил на это, и всё это снимали камеры.

Всё это позже было показано по телевидению. Конечно, ужасное преследование было вырезано, была показана только гневная реакция доктора Хамера. Ничего не подозревающему зрителю были показаны специально отобранные кадры и фотографии со специально отобранными редакторами искажённым изложением фактов. И это не было исключением и для общего отчёта о  нашем случае. Почти все интервью на камеру были вырезаны и обработаны. Это обычная процедура так называемой нашей свободной прессы! Только много позже я понял  это роковое обстоятельство, и в дальнейшем я общался с представителями СМИ только в живом эфире.

В такой же атмосфере проходила и пресс-конференция. Следует отметить, что Czogalla и Pflugshaupt вдруг  очень хорошо  показали свою солидарность. Вчера мне Pflugshaupt заявил, что если он столкнется с Czogalla, то будет судиться с ним из-за определенных ложных обвинений. Теперь они стояли бок о бок и были ужасно расстроены, что мы запретили им снимать.

В течение ближайших нескольких дней власти успокоились. Консул знал наше местонахождение и он был удовлетворен. Было также интересно то, что консул очень хорошо знал о Новой Медицине. Его личный секретарь был вылечен при помощи неё в Испании.

Суббота, 22 июля 1995

Отныне Эрика была с детьми в безопасной квартире. Вероника  делала покупки или ходила на прогулку с Александром и Элизабет. Чтобы воспользоваться море с ванной комнатой, удалось, как мне кажется, только двое детей, Александра и Елизаветы. Я пошел с моим другом Зеппом выпить пива, за которым мы всегда вели очень глубокие разговоры Зепп рассказал, что в начале недели в Австрии на телевидении вышла программа, в которой  профессор  Gadner просил наших родственников и друзей воздействовать на нас и потребовать нашего возвращения.  Я думал, что это просто лицемерно.

Сегодня утром я встретился с доктором Хамер в своей комнате. «Отчет» от команды "ORF" нужно было сделать сегодня во второй половине дня, они хотели снять  Оливиею на пляже.  Не думал, что это хорошая идея вытаскивать Оливию перед камерами, но надо было показать, что Оливия чувствует себя хорошо.

Нас навестил консул. Он заверил меня, в во второй раз нас арестовали по ошибке. Я ничего не сказал на это.  Консул снова говорил с Федеральным президентом, тот сообщил о разговоре с министром юстиции, чтобы попытаться отменить судебные решения в отношении нас так  быстро, как это возможно. Для этого директор детской больницы Св.Анны профессор Gadner должен вылететь в Малагу в понедельник. Консул интерпретировал это намерение профессора, как попытка заискивания перед доктором Хамером.

 Когда я покинул отель с Зеппом, я заметил репортёра в припаркованном автомобиле на обочине дороги. Когда мы отошли на несколько шагов в сторону, он вышел из машины с фотоаппаратом на плече.  Мы не могли позволить себе обозначить местонахождение Оливии.

Воскресенье, 23 июля 1995

В это утро Зепп планировал вылететь обратно в Австрию. На самом деле, мы попрощались накануне, и я был очень удивлен, когда он разбудил нас рано утром. Он был в шоке. Из «новостей» он узнал, в Малаге наш отчёт был сфальсифицирован, что четверо детей, забранных родителями из больницы Св.Анны, и которые потом лечились у доктора Хамера - умерли. Я покачал головой. Доктор Хамер сказал мне накануне, что он передал «новостям» первоначальные выводы профессора Rius из Барселон. Этот доклад, который опроверг наличие у Оливии опухоли Вильмса, был создан в моём присутствии в Малаге, и также имеется в нашем распоряжении. Так что опровергнуть это утверждение казалось просто. Я подозревал, что в настоящее время "Новости" разнесут этот слух.  Только позже я узнал, что врачи из Малаги, как предполагалось, сделали этот отчёт для самоуспокоения.

Что касается «четырёх детей», о которых я спросил доктора Хамера, он предположил, что речь идёт о стоматологе из Зальцбурга, который не хотел делать химиотерапию своему ребёнку в больнице Св.Анны и забрал его оттуда, чтобы лечить его в соответствии с правилами Новой Медицины. Но отец доверился доктору Хамеру слишком мало, и отвёз ребёнка в Венскую больницу, где регулярно делал ему переливания крови, от чего крайне отговаривал его доктор Хамер. Ребёнок умер. Но про «четырёх детей» доктор Хамер ничего не знал. Он признал, однако, что он никогда не делал вид, что является «целителем». Дети, которых приводили к нему после десятого раунда химиотерапии, были далеко не в том состоянии, как «не леченный» ребёнок.

Было очевидно, что Зепп был очень обеспокоен и что он не доверяет доктору Хамеру. Что я должен делать? Такие реакции людей, которые были под влиянием СМИ, я уже встречал. Что они должны думать на фоне всей этой искажённой и сфальсифицированной информации о том, что у нас происходит? Прояснить это не могло ни ТВ, ни газеты. Я мог только вообразить, какое настроение было на наш счёт в Австрии. Я написал письмо Президенту:

Открытое письмо от родителей  Оливия Пильхар к  Федеральному президенту
Г-н Томас Клестил
Уважаемый г-н Президент!
Мы сожалеем, будучи австрийскими гражданами и заинтересованными родителями нашего больного раком ребёнка, что наш отказ согласиться на химиотерапию  и наше желание дать Оливии лечение в соответствии с правилами Новой Медицины доктора Хамера не находят понимания со стороны государственно утвержденной медицины и властей, так что единственной целью нашего бегства от властей было исключительно нахождение  последнего шанса на выживание для нашего ребенка.

Сегодня, после двух месяцев тревоги и беспокойства, мы всё ещё не знаем, когда начнут уважать наше решение.  Всех нас и наших детей, но особенно для пострадавшей от рака Оливии, эта текущая ситуация ужасно огорчает.

Чтобы помочь вам разобраться в этом, мы хотели бы кратко описать недавнюю историю нашего пребывания в Малаге:
В первый день 19.07.1995 мы попытались сразу сделать встречу в университетской больнице в Малаге. Результаты этого исследования ясно показали, что Оливия не страдает от опухоли Вильмса. Вечером того же дня мы были арестованы Интерполом. Во-первых, мы были взяты в отделение полиции, а затем в суд. Там   судья принял решение освободить нас, так как  мы были ответственные родители.. Этот арест длился с 19:00 до 22:30 часов. До 23:30 часов пресс-секретарь министра юстиции Австрии сообщил нам по телефону, что не было международного ордера на наш арест.

Это заявление показалось очень странным, особенно так как мы на следующий день, то есть 20.07. второй раз были арестованы Интерполом около 15:00 часов. Мы снова переведен в местный суд.

К счастью, вскоре нас посетил доктор  Маркович. Благодаря её посредничеству и  компетентному консула г-ну Walter Esten, мы были освобождены снова, однако,  сразу же после этого и на следующий день снова были отвезены в детская больница в Малаге для обследования Оливии. Все эти события были освещены в средствах массовой информации. Мы находим их непостижимую жестокость, которая была направлена против нашего ребёнка Оливии.

Г-н Президент, мы просим Вас срочно создать условия в Австрии, которые позволят нам и другим родителям, которые потеряли веру в традиционную терапию  рака, использовать методы Новой Медицины для лечения своих детей. Это безумие, это неразумная одиссея ребёнка с раком ни в коем случае не должна повторяться снова. С отчаянием,  родители Оливия Пильхар.
Эрика и. Гельмут Пильхар

Для доктора Хамера натиск журналистов стала невыносимым, и он уехал к знакомым. Позже доктор Хамер по телефону  несколько раз общался с доктором Маркович в моем присутствии.  Профессор Gadner никак не прилетал в Малагу. Нам  постоянно давали противоречивую информацию.

После долгих переговоро мы договорились с доктором Маркович о возвращении в Австрию под гарантии того, что у нас не отберут ребёнка. Террор журналистов под вечер стал просто невыносим!

Понедельник, 24 июля 1995

В 3:00 утра мы были подобраны лично консулом и отвезены в аэропорт. Было очевидно, что что он был рад избавиться от нас.
Вопреки договоренностям, в аэропорту оказались и команды репортёров. Оглядываясь назад, мы поняли, что некоторые события были срежессированы третьими лицами…

Прямо в аэропорту доктор Хамер для нашей защиты составил письменное соглашение, которое было подписано доктором Маркович и консулом. Мы также получили факс от Окружного управления  Нойштадта.

Соглашение 24.07.95:
Доктор Маркович, как агент правительства Австрии , должна дать гарантии, что в отношении Оливии Пильхар ничего не будет сделано против воли её родителей, в частности, химиотерапия или принудительное пребывание в больнице
Доктор BaumI, врач из Tulln и доктор Ростовская будут ухаживать за ребёнком.
Доктор Маркович добавлено следующее дополнение добавил:
Подключение двух вышеупомянутых лиц происходит после консультации с профессором Gadner и взятие ими терапевтической ответственность за Оливию Пильхар. Все диагностические и терапевтические шаги выполняются профессором Gadner только по согласованию с родителями, или после их разрешения.
Подпись: доктор Марковичи, консул Esten

Почему доктор Маркович сделала это неоднозначное дополнение? В общем духе оптимизма я не придал этому дополнению доктора Маркович особого значение. Кроме того, я не хочу быть очень предвзятым.

Факс:
Тема: Оливия Пильхар
В случае добровольного возвращения семьи Пильхар в Австрию с дочерью Оливией и осуществления необходимых исследований и консультаций лечения Окружное управления города Wr. Нойштадт поддерживать необходимые меры для возвращения прав опеки и не претендуете на принуждение к прокурору.
Я желаю всего наилучшего, районный капитан доктор Zimper


Подписание контракта с дополнениями д-р Маркович в аэропорту Малаги

Я не очень доверял подобным письмам, у меня уже был негативный опыт, но я и не ожидал, какой чудовищный обман ждёт нас дальше. С двумя этими бумагами на руках мы сели в самолёт «Air Ambulance».

Вылет в Вену. Справа рядом с доктором Маркович австрийской консул.

В самолете было тесно, Оливия была на транспортной кровати. Иногда я  дремал, но в общем мы не спали всю дорогу.

В газетах сообщалось, что  Оливия подключена к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Это была грубая дезинформацию, чтобы представлять драматические новости о  здоровье Оливии.  Конечно, постоянные переезды были для неё огромным бремем. Доктор Хамер всегда давал своим пациентов тщательную защиту и покой. В своей бывшей клинике он предоставлял пациентам право, завернувшись в покрывало, быть на свежем воздухе на балконе, даже прооперированным. Где  ещё лучше  находиться пациенту с болью в конечностях, с огромным отёк печени и т.п. для лучшего восстановления?

Мы были в ужасной ситуации. С самого начала мы знали, что Оливия постоянно необходимы спокойствие и забота от  ее матери. Почему мы не могли поддерживать это раньше, дома? Почему мы бросились через половину Европы?

Оригинал текста – http://www.olivia-tagebuch.at/malaga.html



.
Tags: gnmpro, Оливия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments