Егор Миронов (fillum) wrote,
Егор Миронов
fillum

Categories:

Дневник Оливии (12)

Продолжение. Начало книги - здесь.

Глава 11

Малага, Испания

Вторник, 18 июля 1995
Утром Оливия жаловалась на сильную боль в животе, и не могла сидеть прямо, постоянно сгибалась. Я волновался, что такое её поведение и плач может привлечь к нам внимание в аэропорту.

Ирен и Отто отвезли нас в аэропорт Цюриха.  Мы вместе пережили много, и они пообещали посетить нас в более спокойные времена. На прощание мы сделали пару фотографий и пошли на пограничный контроль. Слава богу, всё прошло нормально. Полёт был для детей приключением, они никогда прежде не летали на самолёте. Оливия в полёте была в хорошей форме, в лучшеё, чем я даже надеялся. Полёт прошёл хорошо.
В Малаге нас встречал сам доктор Хамер и г-жа Itziar. Itziar возглавляла центр Новой Медицины в Мадриде. На машине они отвезли нас в отель «Лас-Вегас», где у доктора Хамера был свой собственный номер.  Мы поселились в наш номер, и кроме того друзья дали нам старенький Рено R4. Доктор Хамер даже дал нам немного денег, чтобы мы могли сделать необходимые покупки.

На фото - доктор Хамер встречает нас в аэропорту.

Мы были в восторге. Рядом с нашей гостиницей был офис одного из тех врачей, которые должны заботиться о Оливии. Вид из номера был прямо на море, в саду  отеля был бассейн - и всё бесплатно. Дети кричали от радости и Эрика и я были рады, наконец, быть в состоянии найти покой и расслабление.  Эрика осталась с детьми в отеле. Itziar, доктор Хамер  и я посетили одного из хирургов из рекомендованных Itziar врачей в университетской больнице в Малаге. Это хирург уже слышал о докторе Хамере и обсудил с ним КТ-снимки Оливии.   Действия австрийских властей были невообразимыми для хирурга, в  Испании это было невозможно – так легко отобрать ребёнка у родителей, пусть даже из-за необъяснимого медицинского спора. Он был весьма обеспокоен. На следующее утро мы запланировали в этой больнице сделать ещё КТ-снимки Оливии.
После посещения испанского хирурга мы пошли   в кафе выпить холодного сока. Доктор Хамер предложил мне уже общаться на «ты».  Мы успокоились и я совершил серьёзную ошибку.  Я позвонил г-ну Pflugshaupt и пошутил, что он мог бы интервью, но ему бы пришлось прилететь в Лас-Вегасе. Для г-на Pflugshaupt это не показалось неразумным и, вероятно, он прилетел бы в Америку, если бы я не открыл ему наше местонахождение. Конечно, он сразу же согласился, и мы договорились на следующий день в 19:00 встретиться в отеле «Лас-Вегасе».


Малага: несмотря на изнурительное путешествие Оливия имеет хороший аппетит

Ужин в гостиничном номере: Оливия ест пиццу


Средства массовой информации:
Издание «NZ» - статья «Смертельно больной ребенок в телевизоре, а не в больнице»
Издание «Kleine Zeitung» - «Ей осталось жить несколько дней»

vvv

Среда, 19 июля 1995

  Доктор Хамер получил от друзей из Германии и Австрии последние новости.  Интерпол уже искал нас в Швейцарии. Мой отец дал "ORF" интервью, где со слезами на глазах просил нас вернуться.

Было ясно, что всё это было дело "Шпигель ТВ". Czogalla, вероятно, дал полиции номер телефона, с которого я ему звонил из Швейцарии,  в противном случае как бы они определили, что мы были там? Потрясённый, я также волновался о родителях. В спешке наших перемещений мы едва успевали держать их в курсе нашего положения и состояния Оливии. Сейчас я об этом пожалел.

После завтрака мы пошли в клинику. Компетентный врач-рентгенолог должен был убедиться, что у Оливии нет увеличения внутри живота.  Возможно, присутствие доктора Хамера помогло быстро сделать все процедуры. Через несколько минут комната наполнилась любопытными врачами и медсестрами. Доктор Хамер разговаривал с рентгенологом, Itziar переводила, хотя доктор Хамер очень хорошо говорил по-испански, и я стоял рядом и смотрел на их работу. Врачи не со всем были согласны. Например, врач-рентгенолог объяснил, что у Оливии на правой почке  была не почечная киста и не опухоль Вильмса, а нефробластома. С наличием рака печени они согласились оба.

Радиолог писал выводы во время разговора. Продолжительность создания отчёта была примерно полчаса. Когда мы пошли  скопировать результаты, мы обнаружили, к нашему ужасу, что рентгенолог не написал в итоге о раке печени. Хотя Itziar снова попыталась обсудить это с рентгенологом , он не внёс изменений в свой отчёт.  Она подозревала, что он уже почувствовал всю серьёзность нашей ситуации и боялся большой  огласки спора в данном случае.

После обеда мы вернулись в отель и думали о наших следующих шагах. Мы решили обратиться за убежищем испанскому правительству, а также направить открытое письмо к федеральному президенту Австрии Томасу Клестилю.

Незадолго до 19:00, я пошел  сделать звонок в холл отеля, и там я увидел двух испанцев, рядом с которыми стоял консьерж и указывал в нашу сторону. Кто это? Журналисты или полицейские?   Обращаясь к Itziar я пробормотал, что мне эти два мужчины кажутся подозрительными.  Тут они подошли ко мне, показали удостоверения сотрудников Интерпола и заявили, что мы все арестованы и должны пройти с ними в полицейский участок.  Мы стали спорить с ними, Itziar пыталась дозвониться известному адвокату. Эрика к тому моменту уже написала  письмо федеральному президенту Австрии. Я попросил для нас убежища в Испании:

Испанскому правительству
Запрос о предоставлении убежища в качестве политического беженца

Обоснование:
Уважаемые дамы и господа!
Мы были лишены родительской опеки в нашем городе Нойштадт, потому что отказались позволить провести нашей дочери Оливии принудительную химиотерапию и операцию.  На 05.07.1995 по всей Австрии был инициирован массированный розыск нашей семьи с целью захватить нашу дочь и немедленно передать её в руки врачей. Мы успели уехать, через Германию мы бежали в Швейцарию. Вчера, 18.07.95, Интерполом было принято решение разыскивать нас за «похищение ребёнка». Снова мы чудом бежали из Швейцарии в Испанию.

Мы не сделали ничего, кроме того, что  мы усомнились в правомерности тысячи гипотез традиционной медицины и доверились научно доказанной Новой Медицине. Сегодня в  Университетской больнице Малага мы убедились в правильности наших действий.


Согласно мнению традиционной медицины  наша дочь Оливия должна была уже быть  мертва в течение 3 недель. Мы бросили вызов в лицо непроверяемым гипотезам и ужасным прогнозам традиционной медицины.

Каждый из тех, кто преследует нас, называет нас «непослушными родителями», которые хотят опорочить традиционную медицину.  Сегодня Оливия чувствует себя сравнительно  хорошо, она имеет аппетит, хорошо спит, имеет небольшую боль и каждый день выходит на  короткие прогулки.

Мы не хотим делать поспешных  хирургических операций. Мы договорились, что будем проводить осмотр каждые 3-4 недели в университетской больнице в Малаге.

Мы просим правительство Испании и региональное правительство Андалузии  защитить нас от решений наших австрийских судов, чьи суждения мы воспринимаем как несправедливые и негуманные. Мы стараемся в меру наших знаний принимать правильные решения для нашей дочери.

С уважением,Эрика и Гельмут Pilhar
PS: Мы были арестованы сегодня в 19:00 по линии Интерпола в вышеупомянутом отеле.

Это письмо было отправлено  нами, но мы никогда не слышали ничего о нем, никто также не ответил на нашу просьбу.  В то время как я сделал письмо с просьбой о предоставлении убежища, Эрика написала следующее письмо  Президенту Австрии:

Федеральному президенту Dr. Klestil
Тема: Интерпол объявил розыск меня и моего мужа за похищение собственного ребёнка Оливии.

Уважаемый г-н Президент!
Сколько я себя помню, я была горда быть австрийцем. Теперь я оклеветана и обесчестена перед собственным народом и  Интерпол арестовал меня, как жестокого преступника. Моя единственная «вина» в том, что я хочу самого лучшего для моей дочери. Она имеет пять или даже больше опухолей  одновременно. Всю степень противоречий между разными врачебными заключениями и мнениями вы можете видеть из сопровождающих документов.  Единственный человек, который, очевидно, судит здраво, это доктор Хамер – создатель Новой Медицины, которая не держится за какие-либо гипотезы, в отличие от традиционной медицины.

Пожалуйста, г-н президент, помогите мне и моей семье. Я действительно хочу только лучшее для моего ребёнка. Она действительно чувствует себя хорошо, она ест, спит и ходит. За что же нас арестовал Интерпол? В ожидании вашего ответа, Эрика Пильхар.


Доктор Хамер написал письмо судье Masizek

Уважаемый судья Richter Masizek!
Поскольку я участвую в работе над случаем маленькой Оливии Пильхар, я хотел бы проинформировать вас об этом случае и отправить вам доклад университетской клиники Малаги.  Университет Малаги отвергает существование опухоли Вильмса полностью. У вас уже есть видео интервью с профессором Rius, главой клиники Университета Барселоны.

Я прошу вас снова со всей вежливостью, г-н Рихтер: За что же за родителями Оливии, как за преступниками, охотятся с массовым розыске, а также с Интерполом, если диагноз трёх университетов отменяет первоначальные диагнозы, которые, к тому же, постоянно менялись ранее? Во всяком случае, я могу лично озвучить вам свои доводы и провести обсуждение с любыми государственными врачами.

Родители действительно хотят самое лучшее для своего ребёнка. Кстати, Оливия чувствует себя достаточно хорошо. Она ест, спит хорошо, выходит на короткие прогулок и резвится в бассейне.

Пожалуйста, пересмотрите своё решение ещё раз. 
С уважением, д-р Хамер

В это время в отель прибыл оператор от г-на  Pflugshaupt из Мюнхена, оправдывая своё опоздание задержкой  рейса на два часа. Оператора пустили ко мне, и хотя я не имел возможности выйти из отеля, я воспользовался возможностью и выскользнул с ним на веранду и дал быстрое интервью о нашем аресте. Это интервью  действительно вышло в эфир, но полностью «порезанное» и не отражало фактический контекст нашего ареста. В нём я описал официальное «объяснение» рака, как ложь, как и нелепые объяснения традиционной медицины такой болезни, как СПИД.


Нас арестовывает Интерпол.

Также мы получили известие из Австрии, что президент Клестил амнистирует нас, если мы вернёмся до следующей пятницы. Тем не менее, мы были обессилены. При этом первом аресте, кроме этого оператора, не было никаких других журналистов.   В машине без опознавательных знаков мы были доставлены в полицейский участок и допрошены там. Туда также прибыл вызванный адвокат, который заверил нас, что в ближайшее время мы будем снова свободны. Мы были арестованы только с Оливией. Itziar и доктор Хамер ехали следом с Александром и Элизабет. В полицейском участке нам пришлось пробыть более часа, пока мы не были переведены в соседний суд вместе с Оливией.  Там нам тоже пришлось ждать. Оливия, которые постоянно в течение дня была на ногах, уже показывала признаки усталости. Это было невыносимо. С нами обращались как с преступниками. Нас  преследовали, арестовывали, а теперь мы должны, возможно, даже оказаться в тюремной камере? С больным раком ребёнком? Что следует ожидать ещё? От Itziar я узнал, что из Австрии в офис Интерпола в Малаге пришёл факс с требованием арестовать нас.
Все три доктора, которые должны были принять участие в лечении Оливии, прибыли в суд. Среди них было врач, который был ответственен за испанскую футбольную команду Реал. И он, кстати, планировал написать докторскую диссертацию об Очагах Хамера в Медицинском университете в Мадриде. Судья очень долго делал вид, что будто он не мог поверить в то, что происходит, и долго изучал показания, в которых было установлено, что мы очень хорошие и заботливые родители, что мы ещё утром были с Оливией в клинике и позволили провести ей различные исследования.  Он постановил, что мы должны оставаться в гостинице, и отпустил нас, после более чем трёх часов этого кошмара. Мы вернулись в отель. Несмотря на постановление судьи, я отправил Эрику со всеми детьми жить на квартиру, мы хотели оградить Оливию от журналистов и особенно от этого Pflugshaupt!

Доктор Хамер сказал мне, что, прежде чем нас арестовать, один из сотрудников   Интерпола подошёл к нему и спросил его, был ли он журналистов. Только теперь я понял всё! Как именно Интерпол знал, где мы были? Наше место знал только Pflugshaupt, я сам сказал ему наш адрес вчера по телефону. И время нашего ареста совпало с временем, согласованным с Pflugshaupt. Что там в Австрии происходит? Моя мать оказалась на обложке одной из самых массовых ежедневных газет из Австрии! "Шпигель ТВ" вывел на экран эту историю. Ну, так и должно быть.

Первое освобождение – возвращение в квартиру.

Pflugshaupt сказал мне, когда я позвонил ему, что он это делает только из-за того, что доктор Хамер шарлатан. Я бросил трубку. Он пытался звонить мне до поздней ночи, но я не брал телефон.

Телефонный разговор с пресс-секретарём министра юстиции Австрии:
Он отрицал, что они инициировали розыск через Интерпол. Я с досадой спросил его, точно ли он полностью информирован о происходящем? Вся моя семья только что вернулись из-под ареста Интерпола и даже суд   из Австрии по факсу присылал свои документы.

Телефонный разговор с доктором Петрович:
Она спросила меня, почему мы не приняли её предложение об антропософской клинике в Германии. Я сказал ей, что там мы могли быть в ловушке, и что она сама знает,  что в этой клинике также используют химиотерапию. Доктор Петрович подтвердила и это, после чего спросила, что вряд ли бы я был против «небольшой» химии.

Я был полностью озадачен. Я действительно разговаривал с доктором Петрович? Было очевидно, что она теперь не поддерживает нас. Измученный, я пошел в нашу комнату в отеле. Это Эрика с Оливией и двумя другими детьми, вопреки указанию суда, не остались ночевать в отеле, но  я должен был оставаться здесь.

Средства массовой информации
Издание «Kleine Zeitung» - «Врачи в отчаянии: Оливия умирает!»
Издание «kronen zeitung» - «Раковая больная Оливия: гонка со смертью»
Издание «kurier» - «Не дайте Оливии умереть!»
Издание «täglich alles» - «Борьба девочки с раком: Оливия умирает!»

vvv

Четверг, 20 июля 1995

На следующее утро после завтрака  в моём номере доктор Хамер  и я обсуждали, как мы будем действовать дальше. Были выполнены несколько телефонных звонков с различные СМИ.   По телефону я дал интервью для «ORF». Состоялся телефонный разговор с шефом журнала "Новости", г-ном Fellner, который сказал мне, что австрийская «Air Ambulance» с доктором Маркович и онкологом доктором Witt из детской больницы Св.Анны прибудут в Малагу, чтобы с нами вылететь обратно в Вену.  На другом самолёте, зафрахтованном журналом «Новости», прилетит и команда, вместе с которой прилетят мой друг Зепп, сестра Эрики Вероника и наш семейный доктор Grill.

Мы не вернёмся в Вену! Какие же должны были проложить усилия власти, чтобы задействовать даже австрийскую медицинскую авиацию с двумя врачами? Я не хочу! Я был близок к отчаянию. В конце концов, доктор Хамер и другие врачи, присутствующие в номере, снова меня успокоили. Так просто они не могут отправить нас в Австрию даже на самолёте против нашей воли.

Несколько раз я спускался в холл отеля, чтобы посмотреть, что там происходит. Pflugshaupt и его коллег я по возможности старался избегать. Но им нужно было снять репортаж любой ценой, примерно раз в час они стучались в номер доктора Хамера с требованием  дать им интервью.   В холле, однако, были и другие журналисты и телевизионщики. Им я охотно дал информацию о нашем затруднительном положении. Во второй половине дня вдруг вернулись сотрудники Интерпола! Они расположились около выхода на диване, как будто хотели проверить, чтобы я не покидал отель. Почему они вернулись? Нам представили охрану или надзирателей?  Чтобы проверить, я прошёл через двери отеля. Они сразу же вскочили с дивана и за руки вернули в отель. Я был под домашним арестом. Они ничего не могли мне объяснить, т.к. я не понимал по-испански, а они  не говорил по-английски или по-немецки. Я вернулся в номер доктора Хамера, и вскоре послышался стук в дверь и в номер вошли сотрудники Интерпола. Под вспышки фотокамер меня вывели из отеля и снова привезли в зал суда. Пресса следовала за нами.

Второй наш арест Интерполом:
Полицейские из Интерпола было, по-видимому, даже неловко, что они снова арестовывают нашу семью. Они делали вид, что получили другой факс из Австрии, который не имел ничего общего с первым (?!). Меня снова привезли в суд. В здании суда нас привели к новому судье,  на этот раз это был пожилой джентльмен, который мог говорить на хорошем немецком, а также в зале суда был ещё один человек, который в резкой форме потребовал от меня информацию. Я подумал, что он был переводчиком. Он хотел знать, где находится моя машина, как мы приехали в Испанию, но особенно то, где находится Оливия. Я сказал ему что Рено стоит на стоянке отеля, и только тогда он уточнил, что имеет в виду мою зелёную Ауди, на которой мы уехали из Австрии.  Его тон был крайне оскорбителен. Только тогда, когда я спросил его, кто он такой, он представился австрийским консулом  г-ном Esten. Консул Esten обвинили меня в том, что я лгал накануне.  Поэтому вчерашнее решение суда было недействительным и было отозвано. Я отрицал это и вдруг понял, что это просто фиктивный процесс!  Тогда я сказал ему, что Эрика гуляет с детьми на пляже, поэтому в отеле я был один, и что они планировали вернуться только вечером.  Затем я объяснил, почему я решил, чтобы моя семья ушла из отеля – из-за множества репортёров.

Далее я был вынужден с несколькими должностными лицами и консулом на двух полицейских машинах поехать за моей семьёй в то место, где они находились. Когда все, кто был со мной, включая консула, были в квартире, они начали обсуждать, что делать дальше. У меня было впечатление, что для них этот арест был абсолютно неудобен. Наконец, мы все вернулись в здание суда, где уже в который раз нас встретила целая толпа журналистов.

Вдруг передо мной  возник мой друг Зепп! Я с благодарностью принял его доказательство настоящей дружбы. Он приехал с журналистами журнала "Новости". Сестра Эрики Вероника и наш семейный врач, д-р Гриль, были в больнице в Малаге, так как по слухам, возможно, мы должны быть там.
Самолёт австрийский «Air Ambulance» с доктором Маркович также должен был уже приземлиться. Этот доктор, сопровождающий персонал и онколог из больницы Св.Анны вскоре также приехали.

Теперь здание суда было забито до отказа. Оливия очень быстро устала от всего этого. Доктор Маркович, кажется, была  не в восторге от своей «миссии», в которой ей нужно было против нашей воли забрать нас обратно в Вену.  Онколог, доктор Витт, по-видимому, был также не в восторге от происходящего. Он попросил меня поговорить с глазу на глаз. Что он хочет? Убедить меня что химиотерапия – это нечто вкусное?

Когда мы с ним отошли в сторону, я сразу спросил его – стал бы он делать своему ребёнку химиотерапию? Он смотрел в пол, но я сразу же сказал чтобы он смотрел мне прямо в глаза и повторил свой вопрос. Он вдруг стал красным, как рак, и не мог ничего ответить. Для меня этого было достаточно в качестве ответа, и я отошёл обратно, оставив его стоять в полном недоумении. Доктор Хамер, который подслушал наш разговор (мой монолог), грустно улыбался. В конце концов,  Эрику позвали к телефону, потому что президент Австрии хотел поговорить с ней лично! Разговор не был долгим, единственно, что нам сказали – это что мы можем вернуться без каких либо обвинений в наш адрес. Я должен честно признаться, что я мало что теперь понимал вообще.

Консул Esten должен был встретиться  с доктором Calvo, онкологом детской больницы в Малаге, на следующий день. Однако от нас он потребовал появиться там сегодня для предварительного осмотра.

Доктор Маркович составила   следующее письмо в здании суда:

Телефонная консультация с профессором Gadner
20.07.95, 18:30  Д-р Маркович

Всвязи с тем, что родители категорически против принудительного возвращения своего ребёнка в вену, и что это может быть осуществлено только с использованием силы со стороны полиции, профессор Gadner  поручает доктору фрау Маркович следить за местонахождением семьи Пильхар в Испании до нахождения лучшего решения. Тем не менее, в Испании ответственность передаётся профессору Кальво, детское отделение университетской клиники в Малаге. Кроме того,   профессор Gadner договорился с австрийскими властями начать процедуру отмены судебного против родителей.
Подписано: Доктор Витт, доктор Маркович, Эрика и Гельмут Пильхар.

Нас отвезли в эту больницу. Следует отметить, что все наши шаги снимали бесчисленные камеры журналистов, нас преследовали десятки репортеров. Мы всё больше и больше убеждаюсь, что никто – ни «научная» медицина, ни власть, ни журналисты не желают, чтобы у ребёнка были оптимальные условия для выздоровления!

 Визит в местную больницу был фарсом. Как ни странно, ни один компетентный врач для нас не был вызван.  Медсестра сказала нам вернуться на следующий день. И снова журналисты. Казалось, что эта поездка была только ширмой для того, чтобы пресса наполнилась заголовками «Наконец Оливия в больнице!»

Вернувшись в отель, я встретил полностью обезумевшего управляющего отелем. Его холлы были полны журналистов, и он жаловался мне, что я, по крайней мере, должен был попросить у него разрешения заранее, что буду «сниматься в фильме».  Я пожал плечами и попытался дать ему понять, что не я вызвал сюда всех этих людей. Швейцар на входе только покачал головой – дважды арестованный Интерполом иностранец со всей своей семьёй – такое он видел впервые.


Вечером после второго ареста: краткий брифинг для прессы.

Средства массовой информации
Издание «Kleine Zeitung» - статья «Правосудие ставит родителям Оливии ультиматум»
Издание «kronen zeitung» - статья «Врач Оливии – психически неуравновешен?..»
Издание «kurier» - статья «Ультиматум родителей: возвращение или арест»
Издание «täglich alles» - статья «консул занимается делом Оливии»
Оригинал текста – http://www.olivia-tagebuch.at/malaga.html


Продолжение следует…




.
Tags: gnmpro, Оливия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments