Егор Миронов (fillum) wrote,
Егор Миронов
fillum

Category:

Дневник Оливии (6)

Продолжение. Начало книги - здесь.

Глава 6

Снова с верой в лучшее

Пятница, 26 мая 1995

Когда мы прибыли в Вену этим утром, я сказал Эрике, пребывая в состоянии эйфории, что Оливия обязательно восстановится с этой Новой Медициной, что пошатнёт позицию традиционной медицины.  На всякий случай мы хотели сделать следующе КТ-обследование уже через 2 недели. Но сначала я отправился к телефону, чтобы позвонить домой и узнать, всё ли там в порядке и не искал ли нас кто-нибудь из больницы. Моя золовка Вероника успокоила меня – нами никто не интересовался за время нашего отсутствия.

Когда мы ехали в поезде домой, то случайно встретили мою тётю Трауде в купе. Она не могла поверить в хорошие новости, и настаивала чтобы мы обязательно позже приехали к ней в гости в Винзендорф.  Дома наша бабушка плакала от радости так же сильно, как тогда, когда узнала ужасные новости об Оливии раньше.  Мой дядя Йоши, сын моей бабушки и брат тёти Трауде, умер два года назад от химиотерапии. Слишком глубока всё ещё была её боль по поводу смерти сына. Мы пока не сказали ей о наших новых сведениях о Новой Медицине, чтобы не теребить старые раны, мы просто вместе радовались тому, что Оливия скоро поправится. У себя дома в Майерсдорфе мы сразу сообщили всем родным о новом диагнозе. Моих родителей мы посетили лично. Они были в восторге, особенно моя мать. Отец, казалось, отнёсся к этому скептически.

Первое противостояние с государственными органами не заставил себя долго ждать. Как позже сообщила мне моя золовка, во второй половине дня доктор Манн несколько раз пытался связаться со мной.  Я попытался вспомнить всё, что доктор Хамер рекомендовал нам в таком случае, и в полном расстройстве  я позвонил доктору Ростовской, чтобы услышать её совет. Она порекомендовала мне адвоката доктора Кляйнера (имя изменено),, который уже успешно помог её подруге в спорах со страховой компанией. Она также посоветовала мне взять юридические расходы страхования. Она также знала о письме Федерального министерства здравоохранения, в котором говорится, что все цитостатики предположительно сами являются канцерогенами. Это письмо она попытается найти и передать нам.


Телефонный разговор с доктором Манном:

Он категорически настаивал, чтобы Оливию немедленно вернули обратно в больницу, и повторил свои прогнозы, но теперь успех от химиотерапии он оценивал уже в 90%. Он также заверил, что никакого физического вреда Оливии это не принесёт, в частности, на возможность будущего рождения детей.  Он также порекомендовал мне разговор с профессором Гаднером в следующий понедельник. Он снова угрожал нам судебным иском, если мы не появимся у него в больнице.

Я солгал, что  Оливию мы поместили в  другую клинику, чтобы препятствовать немедленной химиотерапии. Я сделал вид, что хочу сохранить имя клиники в тайне. Докторр Манн, казалось, не поверил мне и выразил убеждение, что мы были у доктора Хамера на консультации.
Теперь я понял, что на самом деле нас ожидают большие трудности и позвонил рекомендованному доктором Хамером советнику из Граца, который потерял свою жену от обычного лечения рака, после чем сам получил свой рак, но полностью вылечился с помощью Новой Медицины. Это советник посоветовал мне дальнейшие действия делать только с адвокатом.

Также я позвонил доктору Хамеру и спросил его совета.  Он рекомендовал мне с Оливией посетить доктора Баума в Тульне, чтобы получить от него второе медицинское мнение с его подписью и также отправить это заключение в больницу Св.Анны.

Оливия в течение всего этого дня чувствовала себя нормально, только вечером она снова пожаловался на небольшую боль в животе. Мы дали ей гомеопатическое средство, а так как  у нас теперь было больше понимания возникновения рака, мы смогли лучше справиться с ситуацией и успокоить Оливию, что уменьшало и её боль.

Я знаю теперь всё, что нужно. Теперь для меня в центре внимания должны быть дети. То, что я не всегда уделял им много времени и внимания, стало очевидным. Моя работа, их школа или детский сад… не слишком ли я  пренебрегал своими детьми?  Неужели я всё время вёл себя так эгоистично, думая только о своём личном развитии? Видимо, так и было! И я не замечал, вернее, не хотел замечать страдания моих детей и особенно страдания Оливии и не принимал это всё всерьёз. Снова и снова я объяснял Элизабет, Александру и Оливии что Эрика должна выйти на работу.  Вот идиот! Как ребёнок может понять, что вот его мама была рядом, а теперь её нет? Как глупо и жестоко я вёл эти социальные игры! И как сильно дети пострадали от этого?

vvv

Суббота, 27 мая 1995

Утром я проснулся в полной уверенности, что действую правильно. Новая Медицина была правильным знанием, и, вероятно, это только вопрос времени, когда она будет официально признана.

Во второй половине дня мы были приглашены в гости к другу нашей семьи Д. на пикник. Конечно, мы взяли с собой и Оливию. Там были и другие наши знакомые. Разговоры большей частью касались Оливии и доктора Хамера. Позже, когда Оливия уже устала, Эрика решила пойти с ней домой.  Состояние Оливии было немного необычным и я волновался.  Хотя я остался на некоторое время с остальными детьми в гостях, мои мысли были тревожны.

vvv

Воскресенье, 28 мая 1995

Утром, Оливия чувствовала себя более комфортно, но во второй половине дня снова была очень слаба и у неё началась лихорадка с температурой 38,5 . Она жаловалась на боли в животе и головную боль.
Телефонный разговор с доктором Баумом:
Он рекомендовал больше лекарств и объяснил усталость Оливии трудностями последних дней. Он также посоветовал придерживаться нашей версии, что мы перевели Оливию в другую больницу, также он рекомендовал делать больше КТ-снимков у разных врачей.
Вечером Оливия встала на ноги и лихорадка ушла. Вот так медленно, из первых рук, мы узнавали, какие трудности испытывают пациенты доктора Хамера. Из-за отсутствия официального признания этой терапии вы будете вынуждены «уйти в подполье», оставаться один на один со своим процессом выздоровления.   С моей страховки я не сделал ранний встречу с моей компанией о продлении отпуска до конца следующей недели.

Оригинал текста – http://www.olivia-tagebuch.at/zuversicht.html


Глава 7

Угрозы

Понедельник, 29 мая 1995

Утро принесло очередной стресс.

Телефонный разговор с доктором Манном:

Доктор Манн попросил разрешения на подключение с нашему разговору профессора Гаднера. Профессор Гаднер сказал, что вряд ли та больница, в которой находится Оливия, так же хороша, как его больница. Наш уход из его клиники основан на недоразумении. Обычно от доктора Манна пациенты не уходят. Разговор длился около 20 минут. Когда профессор Гаднер сказал, что мы могли бы в любое время воспользоваться его помощью, я поблагодарил его и повесил трубку.

Беспокойство охватил меня. Профессор Гаднер был директором детской больницы Св.Анны. Он не угрожал непосредственно, но я не считаю, что дело может ограничиться только этой беседой. Я боялся худшего, и следующий разговор только усилил мою тревогу:

Телефонный разговор с профессором Юргенссен:

Профессор Юргенссен пригрозил, что он будет принимать правовые меры в отношении нас, если мы не назовём больницу, где проходит лечение  Оливия. Кроме того, в Австрии только несколько клиник имеют дело с опухолями Вильмса, и это всего 8-12 случаев в год. Лично ему ещё не попадался такой случай, и он желает поговорить со мной лично. Я остался при своём мнении, что имею право выбирать, на какое из двух медицинских мнений опираться, а также что имею право держать имя клиники в тайне.

Ситуация значительно осложнилась. Вдобавок ко всему у Оливии снова поднялась высокая температура, а Александр жаловался на тошноту, поэтому мы не дали ему идти в школу.

Эрика и я впервые серьёзно задумались о том, чтобы искать убежище. Было бы безумием оторвать от себя ребёнка и дать ему смертельное «лечение», когда она уже находилась на пути к исцелению. Мы решили, что традиционная медицина не получит Оливию в свои руки. Для начала мы решили очень осторожно подходить к вопросу телефонных разговоров, т.к. была вероятность прослушивания нашего телефона.


Телефонный разговор с доктором Баумом:

По его мнению, отрыв ребёнка от семьи сильно ухудшит ситуацию. . По его мнению, угрозы врачей были лишь блефом, и мы не должны позволить себя напугать. Однако, как врач, он не хочет официально подтверждать мнение доктора Хамера. Он намекнул, что он уже имел неудачный опыт  общения с Генеральным Медицинским Советом и больше не был готов «отдуваться» за Новую Медицину.

Телефонный разговор с доктором Хамером:

Он заверил меня, что  лихорадка и боли Оливии означают, что процесс излечения идёт нормально.  Он вновь подчеркнул важность того, чтобы рядом с Оливией постоянно находилась её мама.

Телефонный разговор с доктором Херцем (имя изменено), который был знаком с Новой Медициной:

Он тоже отказался выступать в качестве ответственного врача и посоветовал нам обратиться в средства  массовой информации.
Это предложение я попытался осуществить немедленно, позвонил своей сестре Сильвии и попросить устроить мне встречу с господином Schijok из «ORF» (Австрийская телерадиовещательная компания) которого она знала лично.

vvv

Четверг, 30 мая 1995

Оливия потела всю ночь и её пижаму даже пришлось менять. Утром, однако, она была очень бодрой.

Странный сон приснился мне в эту ночь: Я выхожу из кафе и замечаю, что мои ноги очень устали. Я смотрю на часы и понимаю, что в ближайшие 10 минут мой поезд домой уходит. Я довольно далеко от железнодорожного вокзала. Я пытаюсь бежать. Тем не менее, это невозможно, колени словно онемели. Наконец я дохожу до фирмы, где надеюсь взять такси, но двор этой компании заставлен бочками и другими препятствиями, и сотрудники этой компании будто не видят меня. Мои колени полностью не слушаются меня.

Телефонный разговор с подругой доктора Ростовской:

Её подруга соглашается поговорить со своим адвокатом о нашем деле. В случае получения уведомлений, мы в любом случае должны обращаться в комитет по делам детей. Также она дала нам координаты немецкой клиники «Вера-Мед», в которой в любом случае не делают сразу химиотерапию своим пациентам.

Во второй половине дня мне пришло сообщение от доктора Ростовской. Я должен был сделать заявление о том, что Оливия проходит терапию в соответствии с принципами Новой Медицины. Тогда я пошел в нашу местную больницу для беседы с профессором Юргенссеном.

Личная беседа с профессором Юргенссеном:

Я пришёл к нему с заготовленным заранее заявлением. Профессор Юргенссен сообщил мне, что является руководителем Проекта по опухоли Вильмса в больнице нашего города Нойштадта, и что доктор Манн был его учеником, которого перевели в Вену в больницу Сб.Анны для лечения детей, в т.ч. с такими опухолями. Следовательно, доктор Манн действовал правильно, когда он попытался начать сразу проведение химиотерапии. Он также сказал мне, что дети хорошо переносят эту химиотерапию. Однако если экстраполировать эту дозу на взрослых, то они умрут практически немедленно!!!

Профессор Юргенссен высказал мнение, что было бы правильно ему знать название клиники или имя лечащего врача, потому что мы могли  действительно попасть в руки шарлатанов. Когда я указал, что он сам угрожал нам судебным иском ранее, то как я могу доверять ему?  Предполагаемое недоразумение (потеря доверия), он объяснил тем фактом, что больница Св. Анны не только имеет самое современное оборудование, но и высококвалифицированный персонал. Шансы на успех он назвал «по-прежнему может быть даже выше, чем 90%», но он не может гарантировать, что в результате лечения Оливия будет жить на 100%.  Он сказал, что когда-то уступил матери, которая не хотела делать химиотерапию своему ребёнку, и он умер. Всё равно я был слишком молод, чтобы понять его боль, как врача. Я спросил, болел ли когда-нибудь его ребёнок раком, и он ответил что нет, тогда я сказал, что он не может понять мою боль, как отца. Профессор объяснил, что библейское право родителей в отношении своих детей для него не в счёт. Он работает день и ночь, и не позволит портить его работу. Он сделал пару дополнений в моём заявлении, которые я выделю ниже, и мы подписали его.

Заявление  профессору Юргенссену:

Мы, Эрика и Гельмут Пильхар, очень сожалеем, что в отношении нашего ребёнка Оливии Пильхар возникли такие  неприятные разногласия. Но мы считаем, что у нас  не хватает доверия врачам,  и мы вынуждены отклонить лечении Оливии этими врачами, и мы сами будем искать других врачей для лечения Оливии.

Мы просим вас, г-н профессор Юргенссен, объявить себя в качестве другого ответственного лица в этом вопросе. Мы объясняем  эту просьбу тем, что доктор Манн и профессор Гаднер находятся в больнице Св.Анны  в Вене, а вы, г-н профессор Юргенссен, врач нашей районной больницы Нойштадта.

Мы просим Вас подтвердить следующее:

- ребёнку Оливия Пильхар был поставлен диагноз «опухоль  Вильмса»

- шансы на излечение с химиотерапией, с последующей операцией и последующей  химиотерапии вы оцениваете в  90%  «Когда подозревается Стадия II, возможно, более высокие шансы»

- шансы на выздоровление только с операцией, проведённой немедленно (удаление опухоли вместе с правой почкой) вы оцениваете в 40-50%.

- при отказе от лечения опухоль увеличивается в два раза в течение недели, и из-за образования метастазов ребёнок имеет шансы прожить от полугода до года.

- после разговора с родителями, в соответствии с вашим знанием вопроса, вы назвали все перспективные терапевтические меры, а именно:

- Немедленное начало курса химиотерапией с последующей операцией и продолжением курса химиотерапией или

-  Немедленная операция без химиотерапии «Этот разговор был с доктором Манном»

Кроме того, вы гарантируете:

- что Оливия, несмотря на химиотерапию, в дальнейшей жизни может иметь детей, и не понесёт какого-либо физического или психического ущерба.

- Предыдущие исследования (от 22.05.1995) показали, что только почки имеют опухоль Вильмса, а все другие органы свободны от метастазов. В дальнейшем не появится никаких дальнейших  метастазов после удаления опухоли вместе с правой почки. « Исходя из нашего опыта, это возможно, если лечение будет соответствовать Австрийскому Протоколу по лечению опухоли Вильмс. То, что я гарантировать не могу (так же, как я не могу гарантировать, что по дороге домой вас случайно не собьёт машина) – это  отсутствие осложнений. Никогда нет полных гарантий.»

Вы также подтверждаете:

- Нам, родителям, угрожали юридическими мерами, если мы не сообщим название  больницы и/или имя лечащего врача «потому что я не могу знать, шарлатан он или нет»

- это письмо составлено и подписано при личном визите г-на Гельмута Пильхара (отец Оливии Пильхар) и после любых необходимых запросов доктора Манна (детская больница Святой Анны) содержание этого письма считается истинным.

Мы прямо говорим, что нами движет, и это не имеет никакого религиозного содержания и никакой другой цели,  кроме исцеления нашей дочери.

Мы, как ответственные родители, будем вынуждены обратиться к адвокату, если против нас будут применяться какие-либо угрозы.  

(выделенное жирным шрифтом профессор Юргенссен дописывал от руки).

Оливия весь день чувствовала себя хорошо.

Оригинал текста – http://www.olivia-tagebuch.at/drohungen.html

Продолжение следует…



.
Tags: gnmpro, Оливия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments